Если сейчас я напишу: "Сатирическое и скептическое отношение к штампу есть черта всех великих, и потому я ее в себе восторженно приветствую", то вполне может найтись читатель, который подумает: "Как ему не стыдно! Он причисляет себя к великим!" Это произойдет потому, что читатель не заметил сигнала, который я ему подал, когда перешел на фантасмагорически-ироническую интонацию, то есть начал заниматься эксцентризмом. Где точно этот сигнал находится и как предупреждает о том, что дальнейшее сообщение будет передаваться на особом языке, объяснить невозможно. Но сигнал-знак есть, и он характеризует различные степени условности и произвольности связей между понятиями при обычном их употреблении вне литературы и тем их значением, которое они приобретают внутри художественной системы, то есть книги, рассказа, главы, абзаца. Если сигнал-знак читатель уловил, то он улыбнется над тем, как я зачислил себя в великие. Если уловить сигнал ему не дано, то он вполне может отправить в газету письмо о том, что автор кощунственно панибратствует с величайшими гениями
человечества. И такие упреки в адрес моего друга Ниточкина случались. И потому -- для незначительной страховки -- я и снабжаю его рассказы настоящим предисловием. Считайте это предисловие тем таинственным сигналом, который теперь прошел сквозь каскадный усилитель, и не принимайте ничего буквально -- дядя шутит!
Петр Ниточкин
к вопросу о психической
несовместимости
Рассказ
-- Я хотел бы верить, что барьеров психической несовместимости вообще не существует, -- решительно заявил Петя. -- Конечно, если, например, неожиданно бросить кошку на очень даже покладистую по характеру собаку, то последняя проявит эту самую несовместимость и может вообще сожрать эту несчастную кошку. Но это, дружище, еще совсем не значит, что нельзя приучить собаку и кошку глотать молоко из одной плошки...